Случилось это осенью 1986: я, солдат первогодок, в звании ефрейтор служил в Джамбуле (Казахстан) в учебной роте местного управления военно-строительных частей (в стройбатовской учебке).

И был у нас командир нашей роты — капитан (фамилия немного изменена) — Коробов. Кто помоложе, тот помнит разгул антиалкогольной кампании — это как раз вторая половина 1986 года. Всякие бормотухи как-то стали исчезать. Оставалась водка. Тогда еще она продавалась не по талонам, но продавалась с 14-00 до 19-00 и не более 4-х бутылок в руки. Все это вместе, естественно, приводило к ажиотажному спросу на 40-градусную подругу и, как, следствие — к огромным очередям. Однажды на утреннем разводе, явно страдая от похмелья, наш комроты вдруг в запале заявил, что вот де эти антиалкогольные законы — только во вред, — народ еще больше спивается. Конечно, в курилке, после политинформации, мы ему вопрос задали: как-так получается, водки меньше, а народ спивается? И он объяснил:
— Понимаете, я ж если очередь с такой дикой давкой отстоял, что, один пузырь буду брать? Нет, конечно, возьму по максимуму — все четыре, что положены.
Потом помолчал и как-то грустно добавил:
— А останавливаться русский человек не умеет и не хочет.
Потом еще помолчал и еще грустнее и обреченно:
— Вот и сегодня опять четыре пузыря брать придется, хорошо хоть гости будут...